Всё о
Японии
Индивидуальные
туры
Групповые
туры
Отели
Японии
Подписка
на рассылку
 
НачалоО ЯпонииЛучшие публицистические статьи...В серебряном цеху Японии. Большое путешествие (Григорий Козлов, Александр Лыскин)

Григорий Козлов.
По материалам журнала "Вокруг Света" 2006г.

В серебряном цеху ЯПОНИИ

Гинза - это, собственно, не улица. Того, что под улицами подразумевают европейцы, в Японии нет. Города рассекаются "дори" - дороги, которые ведут в другие города. Любой адрес состоит из названия части населенного пункта - "ку", района - "чо", части района - "чоме", номера квартала и номера дома. Гинза - один из многих десятков чо в Токио. Но он отличается от прочих потому, что когда-то японцы его "назначили" местом встречи Страны восходящего солнца с Западом. После великого пожара 1872 года было решено, что именно здесь, в двух шагах от только что выстроенной первой в стране железнодорожной станции Симбаси, вставшая на путь модернизации Япония покажет себя миру. Тогда-то и начали японцы на "чистом листе" бывшего района Серебряный цех, как переводится слово "Гинза", "писать" свой роман о любви и ненависти Востока и Запада. "Запад есть Запад", Восток есть Восток, и вместе им не сойтись", но Гинза - это как раз тот случай, когда они сошлись и, похоже, навсегда.

Шаг 1. Самурай.

Гинза есть порождение огня, духа перемен и денег. В 1612 году военный правитель Японии сёгун Токугава Иэясу перенес монетный двор в бывшую рыбацкую деревушку Иеддо, где в рекордные сроки отстроил новую столицу Японии. "Гин" по-японски "серебро", и именно единая для всей станы серебряная монета, которую приказал чеканить сёгун, дала имя району. (Первоначально так назывался всего один квартал на месте современного чоме Гинза-2, где сейчас воздвигнута памятная стела). Токугава прекратил гражданскую войну, закрыл страну для иностранцев, запретил христианство, в которое меньше чем за сто предшествующих лет отцы-иезуиты обратили почти четверть японцев, и ввел железное сословное деление. Сама градостроительная структура Иеддо была символом сёгуната - вокруг Замка властителя в обширных поместьях на природе селились самураи, а около порта в лабиринте узких улочек - торговцы и ремесленники.
Район, зажатый между самурайской и торговой частями столицы, и стал границей между двумя мирами. С одной стороны, Монетный двор - правительственное учреждение, а править - дело самураев: любой из них, кстати, мог на месте зарубить простолюдина, если счел бы, что тот при нем нарушил закон или какое-либо моральное правило. С другой - Монетный двор "производил" деньги, а их, как и торговлю вообще, самураи не любили. Более того, на Гинзе осуществляли основную "валютную операцию" тогдашней Японии: выдавали желающим серебряные монеты за соответствующее количество бронзовых, а ремесло менялы и вовсе считалось презренным. Но два с половиной века мира, обеспеченного сёгунатом, ослабили власть меча и усилили власть денег. Серебряный цех все гуще обрастал лавками, харчевнями, театрами и домами гейш, где за звонкую монету и самурай, и горожанин могли получить, что пожелают. Даже когда в 1800 году администрация Монетного двора проворовалась и, казнив виновных, сёгун перенес его в другое место, Гинза не умерла.

Шаг 2. Император.

Гораздо страшнее гнева властей для района оказался очередной "виток Иеддо" - пожар 1872 года. Три тысячи деревянных зданий с перегородками из рисовой бумаги - "сёдзи" превратились в пепел за пару часов. Погибло же всего три человека - японцы бдительны и приучены ждать беды. По одной из легенд, Гинзу подпалила дочь зеленщика, чтобы в суматохе сбежать от строгого отца к возлюбленному...
Как бы там ни было, старая, изначальная Гинза канула в вечность почти одновременно с сёгунатом, упраздненным монархом-"революционером" Мэйдзи. Очередному потомку богини Аматэрасу не захотелось, подобно его предкам в десятках колен, осуществлять лишь декоративные функции в самой древней на свете империи. В 1868 году он решился отправить на пенсию последнего военного правителя. Тот, проиграв решающую битву сторонникам императора, мирно скончался в своем поместье 45 лет спустя. А двор из традиционной резиденции в древнем Киото переехал в замок Иеддо, причем, учитывая, что изоляционистской политике пришел конец, столица была символически переименована в Токио, что означает "Восточные ворота". Запоздалая "погоня" за Западом началась.
"Утром император посмотрел в окно и увидел перед собой пепелище. Это зрелище удивило его: в Японии пустырь и тогда, и сейчас - редкость, стройка начинается буквально на следующий день после пожара или землетрясения". Но что следовало строить на Гинзе? Граница между "мирами" лишилась смысла. Сословия Мэйдзи упразднил, в стране не стало ни самураев, ни торговцев - только подданные императора, главное дело которых - выполнять его волю, перенимать все "хитрости" Запада.
И тогда мэру Токио Мацуде пришла в голову гениальная идея. Неподалеку от Гинзы только что построили вокзал первой в стране железной дороги, связавшей столицу с Иокогамой. Что если превратить Серебряный цех в кусочек Запада? Императорский дворец, железнодорожная станция и квартал в европейском стиле: чем не триединый символ перемен! Из Англии спешно выписали модного архитектора Томаса Уотерса, который застроил 1 200 метров нынешней Чуо-дори двухэтажными кирпичными домами с колоннами и балконами, точно, как на известной лондонской Риджент-стрит.

Дополнительно об императоре Японии и его семье читайте здесь

Шаг 3. Харакири.

В единственном "открытом" по закону Токугавы порту Нагасаки при сёгунах был иностранный квартал вроде московской Немецкой слободы, где жили, соответственно, одни иностранцы. За первую же на Японских островах "европейскую улицу для японцев" государство заплатило сумасшедшие деньги - 2 миллиона иен. Получилось, как на "настоящем" Западе: тротуары, газовые фонари, бульвар, засаженный ровными рядами деревьев. Только вот почти никто не хотел там жить: коренные "иеддо-кко" (токийцы) избегали преображенной Гинзы совершенно так же, как когда-то московские бояре, как черта, чурались Петербурга. Кроме того, хотя кирпичными были только фасады, а за ними "скрывались" привычные деревянные дома, люди боялись оказаться погребенными заживо при первом же подземном толчке. Или - задохнуться в каменном мешке душным летом. Но долг перед императором заставлял терпеть. Традиционная Япония героически пыталась жить в "потемкинской деревне" Мэйдзи. И лишь когда одна почтенная старушка, не выдержав смеси отвращения и страха, сделала себе харакири, из Гинзы начался настоящий исход ее немногочисленных обитателей. "Кавалерийская атака" на западную цивилизацию провалилась.

Япония. Гинза. Гейши.Шаг 4. Гейша.

Пустые дома быстро разрушались, и только странствующие циркачи с дрессированными медведями иногда останавливались в них на ночлег. Гинзу "покидали" даже деревья: одна за другой гибли сосны и сакуры, дрогнули выносливые клены. Только плакучие ивы устояли, и это стало знаком свыше. Брошенную Гинзу и соседний район Симбаси освоил "ивовый мир". Так в Японии издревле называлось таинственное и притягательное царство гейш. Многие, наверное, знают, что эти дальневосточные "дамы полусвета" ничего общего не имеют с профессиональными проститутками. В представлении японца они - идеальные жены, чьим обществом за деньги может насладиться клиент. И секс здесь - дело десятое. Главное - общение, "гейшаасоби". Женщина, достигшая в нем мастерства, должна знать все премудрости чайной церемонии, уметь имитировать все возможные оттенки настроений, плести тонкое кружево беседы, танцевать, петь, играть на струнном инструменте сямисэне и обладать еще тысячей причудливых навыков. И вот гейша, само воплощение японских традиций, спасла "японскую Европу". Над кирпичными фасадами, "грезящими Темзой", зажглись бумажные фонари чайных домов, и на них слетелись все, от простолюдинов до членов кабинета министров. Вслед за гейшами на Гинзу пришли и представители второго из древнеших ремесел - журналисты. Здесь обосновались редакции "Иомиури Симбун", "Хоси Симбун", других знаменитых газет и новостных агентств. Рядом с ивами выросли телеграфные столбы.
И, наконец, сюда вернулись большие деньги. Крупнейшие торговые дома бросились стремительно осваивать район, вдруг показавшийся перспективным. В 1894 году на перекрестке чоме "Гинза-4" основатель фирмы "Сейко" (это слово означает "успех"), некто Хаттори построил свой первый магазин, украшенный башней с часами, которая стала неофициальной "эмблемой" современной Гинзы, да и, пожалуй, всей изменившейся до неузнаваемости империи. Теперь Япония с верной стороны зашла на сближение с Западом, через "серебряные ворота" впустила в себя его материальный мир: стулья и кровати, шляпы и брюки, корсеты, туфли, вилки...

Дополнительно про гейш читайте здесь.

Шаг 5. Икебана.

Первое впечатление - невероятная чистота. В Японии даже бомжи ходят в чистых белых носках. Второе потрясение - отсутствие границы между естественным и рукотворным, как будто ты попал внутрь гигантской икебаны. Горы на горизонте словно написаны Хокусаем, а плиты тротуара под ногами уложены так идеально, что могли возникнуть сами собой в один из дней Творения. Умопомрачительной сложности автомобильные развязки, некоторые улицы в трех уровнях: вверху и внизу пешеходы, в середине - машины. Стекло, сталь, бетон, потрясающий дизайн, реклама и несметные толпы людей, которые терпеливо ждут зеленого света на перекрестках. А еще - хаос иероглифов на вывесках и указателях.

Дополнительно про икебану читайте здесь.

Шаг 6. Кабуки.

Первая встреча с нею - полное разочарование. Тот же Атлантик-сити или Кельн... Обычная суета типового "торгово-развлекательно-информационного" проспекта. Не видно "фирменных" небоскребов и хай-тека, а только шпалеры стеклобетонных универсамов образца 60-70 х годов. Но тут людской поток выносит меня к зданию, словно сошедшему с гравюры художника Хиросиги. Мощные деревянные балки, черепичная "крылатая" крыша с завитками, бронзовой орнамент: всемирно известный Театр Кабуки-за. Попасть внутрь не проблема - можно купить билет не на весь многочасовой спектакль, а всего на одно действие.

Шаг Назад. "Низкое" искусство.

Кабуки - это японская народная драма, созданная городским плебсом в пику аристократическому театру самураев Но. Тут действующие лица - не боги и благородные господа ("даймё"), а торговцы и гейши. Придумали Кабуки женщины, и первоначально все роли исполняли только они, но потом, под влиянием классической морали, театр стал полностью мужским. Гинзе Кабуки обязан тем, что здесь он получил статус "высокого искусства" и отсюда отправился завоевывать остальной мир. Во главе труппы Кабуки-за тогда стоял легендарный триумвират артистов, "данкику-са": Дандзюро Девятый, Кикугоро Пятый и Садандзи Первый - они и "вселились " в неоренессансное здание с арками и пилястрами, одно из многих соответствовавших духу реформ Мэйдзи в Серебряном цеху. Однако спустя некоторое время, в 1925 году, архитектор Окада Синичиро возвел специальный "дом Кабуки" на манер замка эпохи средневековых войн. Кабуки-за Синичиро стал своего рода манифестом новых отношений с Западом: не заимствовать все подряд с жаром неофита, как раньше, а придирчиво выбирать нужное. И, в свою очередь, предъявлять собственные достижения. Так на Гинзе начался обратный процесс: Европа стала открывать для себя Страну восходящего солнца.Япония. Гинза.
Изнутри театр до сей поры похож на обычный западный, только фотографии артистов в фойе украшены ветками сакуры. В партере больше тысячи мест, но и с верхнего яруса хорошо видна сложная сцена с вынесенными прямо "на зал" двумя узкими помостами. Костюмы и грим персонажей ослепительны, движения благодаря колодкам-сандалиям на ногах совершенно необычны, не говоря уже о музыке и неожиданных "появлениях" и "провалах" персонажей в люки на сцене. С непривычки не понимаешь ровно ничего, хотя в программке подробно, и по-английски в том числе, изложено содержание пьесы, а перевод диалогов обеспечивают наушники. Но, как говорят знатоки, за логикой действия не следят и сами японцы. Это - актерский театр, и сюда ходят исключительно на "звезд". Особый стиль исполнения той или иной роли в точности передается от отца к сыну, династии уходят корнями в 17 век, а имена их представителей звучат, как королевские... Наушники лучше снять и погрузиться в магию театрального действа. В аристократическом же театре Но символичен не только каждый жест, но и смысл жеста меняется в зависимости от того, в какой точке сцены находится артист.

Шаг 7. Гайдзин.

По мнению знатоков, лучшей точки для снимков нельзя найти, чем бар Ассоциации иностранных журналистов на 25 этаже обычного конторского здания на противоложной стороне от Кабуки-за чо, на границе с императорскими садами. Высота здания - 56 метров. Выше строить нельзя, а до 90-х годов "планка" была еще скромнее - 31 метр. Городские власти боятся, что гигантские дома "убьют" домашнюю атмосферу. Это уже не мешает владельцам универсальной сети "Мацудзакая" пугать старожилов проектом 178-метрового небоскреба, который они хитро, в обход правил, собираются "не возводить заново, а наращивать" над уже существующим сооружением, что вроде бы не запрещено...
По Гинзе обязательно нужно пройти не только "по", но и "под". Пешеходный тоннель, соединяющий 3 станции метро, протянулся почти на 2 км. Любители преемственности, японцы выложили его из красного кирпича - точно из такого был возведен первый "европейский" район.

Шаг Назад. Землетрясение Канто.

В 1923 году токийскую Риджент-стрит полностью смело с лица земли Великое землетрясение Канто. Все опасения тех, кто когда-то боялся жить в "ловушках гайдзинов", оправдались: каменные фасады рухнули, подмяв под себя деревянную "начинку". Было время завтрака, топились печи, и потому возник гигантский пожар. В Токио погибло более 140 тыс. человек. С тех пор в годовщину драматических событий, 1 сентября, японцы поступают в полном соответсвии с национальным характером. Не объявляют траур, как сделал бы на их месте любой, а проводят общенародные учения пожарных...
Гинза - это текст о Японии, написанный в специальной, "облегченной" манере, чтоб любой гайдзин мог его прочесть. И в то же время - текст о Западе, доступный японцу. Здесь есть специальная слоговая азбука - катакана. Ее придумали, когда понадобилось иероглифами транскрибировать иностранные слова. Серебрянный цех - это же катакана.

Шаг 8. Банзай.

В Японии все "гайдзины" - братья, а журналисты и подавно. Я начинаю понимать, как член этого почтенного клуба корреспондент "Франкфуртер Цайтунг" Рихард Зорге, а по совместительству советский разведчик Рамзай, собирал информацию для своих корреспонденций в Центр. Узнав о моем редакционном задании, подгулявшая компания журналистов заваливает меня сведениями о Гинзе, а потом затевает игру. Разбившись на команды по национальностям, "гайдзины" начинают считать, сколько фирм и магазинов из их стран рекламируют огни Гинзы. Поначалу вперед вырываются американцы, выкрикивая азартным хором: "Apple, American Express, Tiffany, Coca Cola, Washington Shoes...", однако побеждают французы: "Yves Saint Laurent, Louis Vuitton, Dior, Hermes, Givenchy, Chanel, Printemps..." "Банзай ура!" Сами японцы вне конкуренции: их компаний все равно больше. Французская "эра" здесь началась еще в начале прошлого века. Хотя на государственном уровне японские политики ориентировались, скорее, на ведущие военные державы эпохи - Британию и Германию, их жены и дочери, проходя азбуку западной моды, интуитивно почувствовали особый лоск парижских товаров. Гинзу охватила галломания, ставшая вовсе повальной после землетрясения 1923 года и восстановления района в специфическом духе: "мога" (modern girls - "соответственно, "мальчики" - modern boys) просиживали теперь часами в абсолютно "монпарнасских" кафе. Знаменитейшим из них был Plantan, где всем заправлял популярный художник-импрессионист Со Мацуяма. Будто сошедшие с его картин кокетливые беретки и длинные сережки, которые и ныне в ходу в Японии, повсюду напоминали токийским модникам двадцатых и тридцатых: "Франция - наша путеводная звезда". Из тех же времен - неистребимое желание молодых японок обнажать свои кривоватые ножки, ранее скрытые кимоно и длинными платьями с турнюром...

Шаг Назад. Наука Гулять.Япония. Гинза. Seiko.

Гинбура - слово, появившееся в среде "хулиганствующей" золотой молодежи сто лет назад при слиянии существительного Гинза и глагола "барабура" (бесцельно слоняться). Обычный для "представительских" улиц крупных городов изнурительный шопинг тут ни при чем. Занимаясь гинбурой, можно разве что спонтанно, поддавшись мгновенному влечению, купить себе что-нибудь. Это занятие предполагает особое состояние души, когда жизнь кажется прекрасной, торопиться некуда, и единственная ваша забота - не пропустить чего-нибудь интересного в изменчивом Серебряном цеху.
Время идеальное для гинбуры - суббота. По выходным и праздникам район, подобно Крещатику в Киеве, превращается в пешеходную зону, где одновременно гуляют 300 тыс. человек. В сдвоенном небоскребе с плавными обводами между рекламой фильмов красуется один из главных символов современной хайтековской Гинзы - часы Seiko. Каждый час под бой курантов циферблат отъезжает вверх, являя зевакам огромный позолоченный механизм с танцующими в нем фигурками. Кино на Гинзе особая тема. С начала прошлого века именно здесь вся страна знакомилась с чудесным миром, открытым братьями Люмьер. Киоски с фотографиями западных звезд - буромаидо - заняли место лавочек, продававших "юкие", гравюрные портреты артистов Кабуки. Пик интереса токийцев к "важнейшему из искусств" пришелся на 50-е. Премьеры "Расёмона", "Семи Самураев" и других легендарных фильмов, ознаменовавших появление Японии на карте мирового кинематографа, прошли в кинотеатрах Гинзы: тогда их было в чо больше, чем ресторанов. Потом "золотой век" потихоньку закончился, поколение Куросавы исчерпало себя, но и сегодня в фойе "Мюльона" вовсю идет рекламная кампания нового местного блокбастера.

Шаг 10. SONY.Япония. Гинза. Sony building

Первый из "великих перекрестков" - Сукиябаси. Его главный аттракцион - Sony Building. Снаружи - здание без окон, стеклянный фасад превращен в один гигантский экран. Для 66-го года, когда архитектор Асихара Йосинобу придумал такое решение, это было невероятно смело. Внутри, в небольших помещениях, напоминающих каюты межпланетного звездолета, демонстрируются последние электронные новинки фирмы. Все можно не только купить, но и попробовать. Sony Building - это магазин-полигон, где покупатель привыкает к чудесам, сваленным на его голову инженерами и программистами фирмы. Мальчишки увлеченно "режутся" в сумасшедшие электронные игры. Парочка влюбленных, обнявшись, застыла в кресле перед гигантским экраном супертелевизора. Несколько солидных отцов семейств оживленно обсуждают достоинства новой видеокамеры, снимая друг друга и любуясь результатом. Но главный ажиотаж царит у стенда с роботом-собачкой AIBO ERS-7M3 за 2 000 долларов. Аибо умеет узнавать в лицо своих хозяев, будить их по утрам, понимать и отвечать! более чем на сто фраз, выражать мимикой шесть чувств ("счастье", "гнев", "отвращение", "печаль", "страх", "удивление"!). Но главное - он умеет учиться и развивается в абсолютно индивидуальную "личность". Так что все зависит от владельца: если вы будете регулярно играть со своим "питомцем" в мячик, он разучит новые веселые трюки. Особенно млеют от игрушки пожилые домохяйки. Когда видишь, как они, нежно поглаживая пластиковую спину "самого дорого в мире будильника", умильно воркуют: "Аибо, аибо", становится ясно: корпорации Sony беспокоиться не о чем.

 

Шаг 11. Бусидо.

Гинза теперь стала местом для тех, кому за 40... Молодежь "тусуется" в районе Сибуйя, где сосредоточены магазины для тинэйджеров и "металлисты" в цепях лениво глазеют на прогуливающихся школьниц в форменных "матросках". Днем матроны из среднего класса делают здесь покупки и рассказывают друг другу новости, а вечером - развлекаются их уставшие после трудового дня мужья. О том же, как они проводят время на Гинзе, пренебрегая аскетическими заповедями кодекса бусидо ("Путь воина), - позже. Сначала о дамах. Весь чо увешан портретами милого и застенчивого юноши в огромных роговых очках: это - любимец всех японок средних лет, корейский артист Бо Йон Юн. Он сыграл обаятельного неудачника в сериале "Зимняя соната", покорившем всю Азию, и теперь его портрет красуется даже на носках стоимостью два доллара. Когда Йон приезжал в Токио, полиция запрещала ему выходить на улицу, чтобы не разорвали "на сувениры" обезумевшие поклонницы. Причем феномен популярности этой телезвезды объясняется качествами, противоположными тем, которые привлекают обычно западных зрителей. "Он кажется таким незащищенным и деликатным. Его так хочется пожалеть", - вздыхают даже сорокалетние офис-леди (так в Японии называют деловых женщин). Пожалеть Йона и повздыхать о нем, попутно выбирая себе новое платье или сидя в кафе, - любимое занятие дам на Гинзе...

... А раньше кафе в районе играли более важную - идеологическую роль. То был западный "таран", который пробивал мощную стену азиатского уклада. Японец при всем своем консерватизме довольно гибок в проведении и всегда, если необходимо, готов учиться новым правилам игры. В 20-30-х годах он учился так: сначала, к примеру, в кафе "Коломбина", расписанном "франкофилом" - живописцем Фудзита Цугуйи по прозвищу Леонардо, украдкой высматривал знаменитых интеллектуалов, побывавших в самом Париже. Потом заказывал "сукуруми" (искаженное "шу-а-ля-крем") и с опаской начинал флирт с официантками "суитогару" (sweet girls). Эти бойкие, нисколько не похожие на женщин со старинных гравюр чаровницы в кружевных передниках охотно "учили" и потом "экзаменовали" всех, кто желал освоить премудрости "западного образа жизни". Кроме кафе они подрабатывали "такси-танцовщицами" в дансинг холлах. Каждые 3 мин. фокстрота, танго или степа с такими барышнями стоили полторы иены. И наконец, высший "европейский шик" - освежиться молоком. Для прадедов нынешних токийцев оно еще было такой же экзотикой, каким для современного европейца остается кумыс... Все эти чудеса попали на Гинзу после беды 1923 года, вытесняя по ходу дела архаические чайные домики и гейш. Причем места им требовалось все больше, так что вскоре чо расползся к югу, увеличившись вдвое, с четырех чоме до восьми. Тогда же он стал первым высотным районом столицы: здесь поднялись 6-7 этажные дома в фирменном стиле "Азия над Европой" - каменные коробки с колоннами, увенчанные японскими "крылатыми" крышами.

Шаг 12. Синто.

Самое красивое здание на Гинзе - магазин "Гермес", созданный звездой современной архитектуры итальянцем Ренцо Пьяно. На строительство ушли тысячи стеклоблоков, отлитых по средневековой технологии из венецианского стекла. Каждый из них по-своему преломляет свет, и потому "идеальные" очертания стен, рассчитанные на компьютере, причудливо "дрожат" и оживают как в лучах солнца, так и в свете ночных огней. Между двумя башнями установлена конструкция из расположенных под разным углом зеркал, где почти весь район отражается уже повторно. И чтобы уж окончательно "добить" зрителей, зодчий впаял в блоки, расположенные на уровне человеческих глаз, сами товары, которыми тут торгуют: духи и изделия из кожи. Такая неожиданная реклама, да и весь облик магазина прекрасно передает в западной форме классический японский постулат: "Взявшись за большое дело, не забывай о деталях". Страсть к мелочам у японцев, конечно, от национальной религии, синтоизма, где обожествляется каждый камешек, а вот умение мыслить масштабно, скорее всего, от безбрежности буддизма.
Словно в унисон историко-философским размышлениям хайтековская часть Гинзы заканчивается, уступая место "токийской Таймс-сквер" - перекрестку Четвертого чоме. Архитектурное пространство перекрестка организовано вокруг уже упомянутого мной старейшего здания с большими часами на башне, а ныне очень дорогого универмага "Вако". Приобрести что-либо в этом строгом сером доме, похожем на старомодного джентльмена в цилиндре, - мечта любой японки, а в 45-м он уцелел лишь по счастливой случайности. В то время как вся Гинза была до основания разрушена бомбами "Летающих крепостей", "Вако" не получил даже царапины и был реквизирован генералом Макартуром под ставку Восьмой оккупационной армии.
На смену британской Гинзе 19 века и французской Гинзе первой половине 20 века уверенно заступала Гинза американская. Рядом с 4 чоме, в магазине "Мацуя", открылись военторг и склад посылок для американских военнослужащих. Надо ли говорить, что весь район немедленно превратился в гигантский черный рынок?

Япония. Гинза.

Шаг 13. Якудза.

Рынок "открывался" ночью на освещенных фонариками переносных прилавках ("йомидзе"). Вдруг откуда ни возьмись здесь появлялись сигареты, радио-приемники, зажигалки, джинсы и прочие дары страны-победительницы. Всю эту пеструю торговлю на Гинзе держал в руках, подмяв под себя коренных японских якудза, скромный сержант морской пехоты США, а ранее "солдат" нью-йоркской мафии Ник Дзапетти. Его штаб-квартира располагалась в универмаге "Ланско". Начался токийский виток карьеры предприимчивого итальянца с того, что он "помог" командованию 8 армии открыть офицерский клуб "Рокер-4". Туда прямо в военных автобусах каждый вечер привозили на работу 2000 девушек (название клуба, кстати, не имело никакого отношения к "року", который тогда еще и не родился. Слово "рокер" можно перевести как "лоток для промывания золота", а 4 появилось от названия соответствующего перекрестка Гинзы). Дело сразу окупилось - денег хватило и генералам, и мафиози.
Пост главного советника, "консильеро", у Дзапетти занимал русский белоэмигрант Владимир Бобров. В 1953 году в странном приступе патриотизма, прихватив мафиозную кассу вместе с русским же бухгалтером этой славной организации, первой красавицей Гинзы Ниной, Бобров рванул на моторной лодке к советским берегам. Но оказалось, не судьба. Беглецы заблудились в тумане и попали в руки американской контрразведки. А сам черный рынок района, переживший и междоусобицы якудзы, и экономические кризисы, пал жертвой Олимпиады 1964 года. Тогда городские власти, стыдясь иностранцев, приложили максимум усилий и "отбросили" нелегальную торговлю к окраинам. А здесь, на сегодняшней Гинзе, напоминанием о ночном сиянии йомидзе остается ежегодный конкурс витрин и ночные шествия "отто-то-хикари" ("звуки и иллюминация") в рамках Большого карнавала Гинзы во вторую неделю октября.
Гинбура немыслима без визита в расположенную рядом с "Вако" старейшую на японских островах булочную европейского типа, где продают "сакура анпан" - булочки с начинкой из сладкой бобовой пасты и засоленных цветов вишни. Особенно любил их и заказывал только здесь покойный Мэйдзи (правил в 1867-1912 годах). Контраст сладкого и соленого в сочетании с нежным тестом удивителен.
Стоит также перейти Харуми-дори и познакомиться с еще одним старожилом района - магазином "Кюкедо". Это восхитительное царство японской каллиграфии, бумаги, красок и благовоний. Здесь можно купить все необходимое, чтобы дальше идти "кодо" (путем запаха) и "седо" (путем кисти). И будьте уверены в качестве приобретенного: сама марка "Кюкедо" существует с 1663 года, а торговый дом на Гинзе - с 1880-го.

Япония. Гинза.Шаг 14. Микимото.

В целом центр Гинзы прочно удерживают японские торговые гиганты, по странной прихоти судьбы все как один начинающиеся на "М": "Мицукоси", "Мацуя", "Мацудзакая", "Микимото". Пройтись по ним - все равно что совершить путешествие в историю модернизации Японии: "Мицукоси" первым начал раскладывать товары не на полу, как было принято в старину, а на полках и в витринах. "Мацудзакая" первым прекратил требовать, чтобы покупатели снимали обувь перед входом. "Мацуя" первым запустил эскалаторы, которым больше всех радовались карманники: провинциалы забывали на "лестнице-чудеснице" обо всем, в том числе о кошельках. А "Микимото" стал первым "брэндом", вышедшим за границы империи. В конце 19 века его основатель Кокичи Микимото сделал простое, как все гениальное, открытие: если подложить песчинку-"затравку" в раковину устрицы-жемчужницы, то та "дорастит" ее до идеальной формы, обволакивая перламутром. Так было поставлено на поток производство искусственного жемчуга, точнее, естественного, но произведенного природой по "заказу" находчивого предпринимателя. Теперь в старом здании на Чуо-дори, где расположены магазин и музей знаменитой фирмы, стало тесно. "Гвоздь" экспозиции - коллекция уникальных ювелирных украшений с жемчугом "от Микимото" работы лучших ювелиров мира меняется ежегодно. Во Втором чоме Гинзу с 2005 года украшает "Микимото-2", построенный талантливым уроженцем Южной Кореи Тойо Ито. Не хуже Ренцо Пьяно он "впаял" рекламу заказчика в архитектуру: окна небоскреба сделаны, конечно же, в форме жемчужин.

Дополнительно о добыче жемчуга в Японии читайте здесь
Дополнительно о Микимото читайте здесь

Шаг 15. Сохранить лицо.

Но даже у Микимото не хватило денег, чтобы просто расширить свой главный магазин около "великого" Четвертого перекрестка. Здесь - самая дорогая земля в мире. Любой житель Токио охотно покажет вам ювелирный магазин "Тасаки" около входа в метро "Гинза", который в 80-х годах обошелся владельцам в миллион долларов за каждый квадратный метр.
Прошло лет десять, промышленный бум, в разгар которого казалось, что Япония вот-вот догонит и перегонит Америку, кончился. "Экономический пузырь" лопнул, заставив бизнесменов десятками выбрасываться из окон конторских небоскребов. Но, как ни странно, цены на недвижимость, особенно на Гинзе, остались на прежнем уровне: страна "сохраняет лицо".
Сейчас район переживает уникальный период своей истории. Впервые он нацелен не в будущее, а в минувшее. Здесь пытаются законсервировать представление о Японии времен послевоенного экономического чуда. Сохранить образы Гинзы, делающие ее непохожей ни на одну торговую улицу мира. Оригинальность эта прослеживается и в сочетании громадных магазинов и уютных крошечных лавок, где продают традиционные товары. Например, магазинчик карликовых деревьев - бонсай. Они затерялись в переулках 7 чоме, "в тени" торгово-развлекательного комплекса косметической фирмы "Сисейдо", прославившегося тем, что здесь поэт Такамура Котаро впервые попробовал кока-колу. И посвятил новому вкусовому опыту прочувствованные стихи.

Япония. Гинза.

Шаг 17. Кимоно.

Занимаясь гинбурой, вы обязаны глазеть на толпу. Поражает, что в ней сосуществует сразу несколько Японий. Одетые по последней европейской моде люди идут вперемешку с теми, кто в кимоно и деревянных сандалиях гета (представьте себе Тверскую или Невский, где "прикиды" от "Версаче" соседствуют с сарафанами и кокошниками). Хотя "Европы" на Гинзе становится все больше, здесь иногда можно встретить даже учениц гейш - майко из соседнего квартала Нихомбаси. По традиции, опытные наставницы "рисуют" им ярким гримом "красивые" лица ("дипломированная" гейша косметики не употребляет, на ее лице должно быть видно любое мимолетное изменение настроения)... У многих магазинов встречались респектабельные люди в "тройках", которые что-то громогласно выкрикивали, хватая прохожих за рукава. Выяснилось, что это будущие начальники отделов крупных компаний, которых перед повышением послали рекламировать различные товары: пусть избавляются от остатков застенчивости и привыкают навязывать свою волю. А вот - японцы в марлевых масках. Вообще-то, воздух в Токио чист. Муниципалитет тратит безумные деньги на экологию. Маски же повязываются теми, кто переносит легкую простуду на ногах и боится заразить окружающих. "Деликатность японца превосходит понимание гайдзина".
Однажды ночью, заблудившись, я в отчаянии обратился к парочке влюбленных, тыча пальцем в карту, где была обозначена моя гостиница (без подобной "шпаргалки" портье вообще "не выпустит" вас на улицу). Парень в джинсах немного говорил по-английски. Он буквально взял меня за руку и повел. А его подружка в кимоно тут же отстала на 2 шага и засеменила сзади, не вмешиваясь в беседу мужчин. На протяжении десяти кварталов я чувствовал спиной, как она ненавидит гайдзина, испортившего свидание, но стоило обернуться - и в лицо мне светила только вежливая улыбка. Японец - заложник иностранца, он просто не может допустить, чтобы с вами в его стране что-то случилось. Главное, понять: знает он, как вам помочь, или нет, а то и сам измучается в ужасе, что "теряет лицо", и вас измучает. В последнем случае - найдите способ тактично отказаться от его "услуг" и тотчас отправляйтесь за советом в полицейский участок ("кобан"), который на Гинзе расположен прямо у 4 чоме. Сверкающее зеркальными стеклами конструктивистское сооружение увенчано статуей лупоглазого беспечного лягушонка, олицетворяющего гинбуру. Дежурные стражи порядка, среди которых непременно найдется милая девушка в кокетливой форменной шляпке, говорят по-английски и только и делают, что спасают потерявшихся иностранцев.

Дополнительно о кимоно читайте здесь

Япония. Гинза. Бар и ресторан Якитори.Шаг 17. Суши.

Традиционный ресторан на Гинзе, которых более сотни: необходимо снять обувь и сидеть на татами. Интерьер - смешанный, в хай-тек стильно вплетаются классические японские мотивы. Низкие столики вырезаны из ценного дерева, а посуда и даже палочки выплавлены из хромированного металла. Вместо стенок, разделяющих "кабинеты", - полупрозрачные легкие завесы из какой-то необычной ткани, а сквозь них видны силуэты других клиентов, поваров, "колдующих" над вашей едой. В Стране восходящего солнца кухню не прячут, а выставляют напоказ. Повара в артистизме не уступают гейшам. Интересно, как они умудряются от густого чада кухни оставить только легкие, аппетитные ароматы?... Кстати, зайдя не в ресторан, а в суши-бар, можно поучаствовать еще в одном аттракционе: сесть за стойку и смотреть, как мимо по "конвейеру" проплывают суши (правильнее суси) разных видов. Ну и время от времени "ловить" их. Гинза специализируется на этих рулетиках из риса с сырой рыбой, хотя здесь можно найти еду на любой вкус.

Дополнительно о суси читайте здесь

Шаг 18. Сакэ.

Правда, в наши дни суши все чаще запиваются "чужим" напитком - пивом, которое буквально хлынуло в Японию еще во времена Мэйдзи. Хлынуло опять-таки через Гинзу. На Чуо-дори уже больше ста лет функционирует специальный зал "Лев", где подают один из 3 главных японских сортов - "Саппоро", а также наименований 50 европейских, американских и австралийских. Выглядит он изнутри как типичная мюнхенская пивная, даже официантки обряжены в баварские платья с жакетками. Но в целом японцы пытаются соблюсти национальное своеобразие даже в таком очевидно иностранном деле, как пивоварение: сейчас в Токио входит в моду их "ответ остальному миру" под названием "хаппосу". Этот дешевый напиток на морской воде и сыром солоде придуман всего 8 лет назад. Но - нечто вроде "баловства", а основу местной алкогольной "мифологии" продолжает, конечно, составлять сакэ. Его отведать можно в главном святилище напитка - сакэ-центр "Нихонсу". Он совмещает в себе функции магазина, где продаются сотни три сортов 15-20 градусной рисовой водки, музея, где вам все о ней расскажут, и распивочной, где ее можно сколько угодно пробовать.
Самое интересное в сакэ то, как ты от него пьянеешь: не долго, отяжелев после бессчетного числа винных бокалов, не сразу, проглотив стакан русской "белой", а плавненько, словно парашютист, который некоторое время скользит по крылу самолета и только потом срывается в бездну.

Шаг 19. Искусство.

Мир еды на Гинзе - второй по размерам после мира торговли: на 3 000 магазинов приходится 1607 баров и ресторанов. Почетное третье место занимает мир искусства, только частных художественных галерей здесь насчитывается более трехсот.

Шаг назад. Ван Гог и Хокусай - одно лицо?

Когда в 80-х годах разбогатевшие японцы начали скупать "обнаженных" Ренуара, "летающих влюбленных" Шагала, "голубых и розовых акробатов" Пикассо, мировой рынок искусства всерьез заинтересовался дальневосточной империей. В 1987 году за 40 миллионов долларов сюда уехали из Англии "Подсолнухи" Винсента ван Гога. Этого голландца жители Страны восходящего солнца считают своим, веря, что в предыдущей жизни он был художником вроде Хокусая. Еще год спустя универмаг "Мицукоси" с Гинзы приобрел гуашь Пабло Пикассо "Акробат и Арлекин" за 38,5 миллиона долларов. Но звездный час Японии настал в 1990-м, когда никому дотоле не известный дилер с Гинзы Хидэто Кобаяси заплатил на аукционе в Нью-Йорке 82,5 миллиона долларов за "Потрет доктора Гаше" того же ван Гога и еще 78 - за "Мулен-дела-Галет" Ренуара (заказчиком был мультимиллионер Саито). Эти покупки стали символом превращения Японии в экономическую супердержаву, а Гинзы - в Мекку артрынка. Правда, во время кризиса последнего десятилетия японские коллекционеры начали потихоньку распродавать купленные на волне успеха сокровища. Распродавать в том числе и росскийским клиентам, которых с каждым годом становится все больше. Если цена на нефть еще немного вырастет - чем черт не шутит, вдруг "Доктор Гаше" перекачует в Москву?



Лучшие публицистические статьи о Японии
В серебряном цеху Японии. Большое путешествие (Григорий Козлов, Александр Лыскин)
Япония на квадриллион йен (Василий Головнин)
Годзюон. Ощущение Востока. (Нина Гладкова)
Живой дух самураев. (Шамиль Нугаев)
Дом по-японски (Лейла Такадзе)
Волшебный горшочек набэмоно (Лариса Грановская)
Токио (Богдан Курилко)
 


Групповой тур

Красные клёны

Индивидуально
Фестиваль времён! Осенняя мини-группа Загадай желание
Визы в Японию Отзывы
Обучение в Японии Карта Японии
Выставки Японии О компании
Авиабилеты Полезная информация
Передвижение по Японии Для агентств
tour@varvarka.ru Европа, Азия, Африка, Австралия. ВАРВАРКА ТРЕВЕЛ